Василий ИЩЕНКО

ПО ЗОЛОТЫМ СЛЕДАМ ЧУДИ

Василий Ищенко, главный технолог ОАО «Уралэлектромонтаж»; краевед. Постоянный автор журнала. Научное направление его статей и очерков - горнозаводская деятельность на Северном Урале в XV -VXII в.в. Проживает в Екатеринбурге.

В нашей стране проживал народ, который русские прозвали чудью. Идо настоящего времени остается загад­кой, что за народ понимался под таким прозвищем. На Урале и в Сибири он оставил свои следы в виде много­численных рудных копей. Таковыми являются, например хорошо известные Гумешевские копи с малахитом, на основе которых созданы П. Бажовым замечательные сказы.

Когда генерал - лейтенант В. Геннин приехал на Урал, он узнал о золоте, которое добывают местные жители, рас­капывая бугры (могилы). В одном из бугров было обнару­жено тело, покоившееся на золотой доске и обвернутое в золотую фольгу. Золота в ней оказался целый пуд. В связи с многочисленными находками золота в бу­грах, естественно, возник вопрос: «Откуда у ранее про­живающего здесь народа оказалось золото?». Ответ на него дает монах Долматовского монастыря Лот. Он в 1724 г. сообщил, что башкиры нанайской нации, узна­ли от престарелой женщины, которой было более 100 лет и которая некогда жила в полоне у царевича Рючука, что в древних летах люди, которые жили в тех местах (около «Исету») и прочих местах, означенную руду добывали и плавили. Из нее золото и серебро, и всякие вещи делали. Этот народ назывался «чудью».

Срочно была направлена в названные места экспеди­ция, но поиск не увенчался успехом.

Более удачными оказались поиски золота и серебра на Алтае. Там также имелось много чудских копей. По описа­нию П. Словцова на Иртыше, как и на Урале, имелись «бу­гры», в одном из которых нашли тело, тоже покоившееся на серебряной доске. В другой - золотые изделия. Тобольские татары чудь называли «сывыр - туба». (Сывыр (Сыбыр)-название народа, который проживал здесь до прихода та­тар и от которого произошло название Сибири).

Акинфий Демидов, узнав о богатствах Алтая, находил там рудники с серебром и золотом. Прослышав, что в ру­дах, добываемых Демидовым, содержится золото и сере­бро, казна конфисковала их у Демидова.

Полученное не законным путем золото и серебро, рудопромышленники и заводчики не могли реализовывать официально, поэтому металл использовали подпольно для изготовления всевозможных изделий и украшений. Де­мидов, по всей вероятности, готовил из серебра не только украшения, но и деньги. Доказательством тому, служит со­общение из Екатеринбургской казначейской конторы. При приеме ею серебряных денег от Демидова оказалось, что они сделаны из низкопробного металла. Для допроса был затребован из Невьянской заводской конторы умершего Акинфия Демидова расходчик Спиридон Петров. Другой рудопромышленник Михаил Сибиряков, ору­довавший на Нерчинских просторах, после своего от­ъезда в Петербург оставил на сохранение в Нерчинской горной экспедиции два ящика серебряных изделий с позолотой общим весом 1 пуд 39 фунтов (32 кг. 353 г.). Изделия в основном представляли собой столовую посу ду и, судя по описанию, были выполнены не на высоком ювелирном уровне. (По всей вероятности, посуду изго­тавливали местные кустари).

После заводчика Демидова на Алтай для поиска руд отправляются верхотурские купцы Максим По-ходяшин и Алексей Власьевский, получив в 1753 г. «прочетный» указ (разрешение) из Государственной Берг - коллегии, поиски их увенчались успехом. Они не только нашли железные и медные руды и получи­ли разрешение на постройку доменного завода, но и нашли руды с серебром и золотом. Слух о золоте до­шел до Нерчинской горной экспедиции, и по приказу капитан - лейтенанта от флота Коростелева им запре­тили разрабатывать прииски и даже установили кара­ул. При обследовании приисков унтершихтмейстером Василием Раздеришиным оказалось, что из пяти при­исков четыре были разработаны на чудских копях.

Видимо, желающих искать золото было так много, что Нерчинская горная экспедиция вынуждена была в 1756 г. обратиться в Правительственный Сенат с требованием указа: « Какую плату производить, кто золотые руды ищет» и какие выдавать документы: «...паспорт или писание от службы» (ГАСО.Ф24.0П. 12, Д. 2002, Л. 268).

В результате накопленного опыта по отысканию золо­тых чудских копей, рудоискатели даже дали определе­ние таких золотых руд. Ими стали называть жилы с раз­рушенным кварцем и с железистой охрой. В народе их еще называли «красной рудой». Информация о золотых рудах становится известной и простым обывателям, ко­торые стали тайно искать и разрабатывать копи в надеж­де быстрого обогащения. Найденные прииски, хотя и держались в тайне, но в отдельных случаях становились известными горным чиновникам.

Хитников позолоту в первой половине XVIII века появи­лось достаточно и на Урале.

В Государственном архиве Свердловской области (ГАСО) сохранилось несколько документов, где имеются сообще­ния о находке золотых приисков. Но не все прииски выявля­лись при допросах или при судебных разбирательствах.

Первое такое сообщение о золотых рудах на Урале слу­чайно дошло до сведения горных инженеров Сибирского Обер Бергамта в 1734 году. Стало известно, что татарин Утямыш в этом году приглашал на добычу золота своего приятеля Степана Чащина, но тот отказался от его предло­жения, ссылаясь на незаконность мероприятия. Об этом он поведал другу. В конце - концов, слух дошел и до Обер Бергамта. Быстро организовали поиск Утямыша и напра­вили к нему горного чиновника с Полевского завода Васи­лия Ивонина. Но Утямыш наотрез отказался ехать с ним на месторождение, мотивируя свой отказ опасением убийства Ивонина местными татарами. Тогда упросили Утямыша съездить вместе с Чащиным и привезти руду на пробу. Руда оказалась без золота. Так Утямыш смог избежать не только наказания, но и сохранить месторождение в тайне.

В 1742 году в конторе судных и земских дел в Екатерин­бурге судили беглого Семена Шангина за воровство, но он, чтобы оправдаться, сообил о месторождении золотой руды в Башкирии. При проверке оказалось, что там действитель­но есть золото, но не промышленного содержания.

В 1745 году Ерофей Марков также по доносу попада­ет на допрос к горным инженерам. Сказка, которую он так ловко выдумал, ссылаясь на случайную находку золота при поиске струганцев (хрусталей), является сомнительной. Во- первых, он принес найденное золото не в Канцелярию главного правления, а ссыльному серебряных дел мастеру. Во-вторых, у него была не одна крупинка золота, а несколь­ко, которые случайно отыскать невозможно. В-третьих, найденное им золото было двух видов, - из коренного ме­сторождения и из россыпного. В - четвертых, он даже знал цену, за которую собирался продать золото.

К концу XVIII века приисков с золотом было найдено так много, что удержать их в тайне стало уже невозможно.

В1799 году казенный мастеровой Козьма Богданов Ала-паевского партикулярного завода, подполковника Яковле­ва, находясь под судом в Екатеринбургской земской конторе за бранные слова, заявил, что знает пять золотых приисков. Взятые с названных мест пробы были испытаны и действи­тельно в четырех из них обнаружилось золото. На допросе мастеровой сознался, что первый золотой прииск нашел 14 лет тому назад, когда жил при Синячихинском заводе.

Но не только утаивание золотых приисков частными ли­цами сдерживало развитие золотодобывающей промыш­ленности на Урале. Этому препятствовали и ведомственные чиновники, стараясь извлечь из объявляемых приисков свою выгоду. Такой случай произошел на Южном Урале с секретарем Сергеем Мартыновым. Он проживал в Орен­бурге и 3 сентября 1773 года сообщил в Оренбургскую казенную палату о находке более сотни рудников, в кото­рых имелись не только железные и медные руды, но также золотые и серебряные.

Самостоятельно найти такое количество рудников (при­исков) не под силу даже опытному рудоискателю. Несомнен­но, Мартынов получал информацию от местных жителей. Известно, что башкиры и татары занимались скотоводством

и местность, на которой они пасли свой скот, знали до мель­чайших подробностей. Особенно они обращали внимание на раскопки, в которых мог погибнуть скот. Мартынову, в силу своей работы, не составляло особого труда собрать от мест­ного населения информацию о таких раскопках. Нет сомне­ния, что большинство рудников являлись копями чуди.

В донесении Мартынов просил выдать ему вознаграж­дение по 500 рублей за каждый благонадежный прииск. Казалось бы, такое количество объявленных рудников должно было бы заинтересовать чиновников, но этого не произошло. Только в 1785 году Канцелярия сообщила Мартынову, что для рассмотрения его прошения по рудни­кам необходимо предоставить: подробное описание всех приисков с результатами их разработки, определить мощ­ность рудных жил; составить план по каждому руднику, ис­пытать образцы руд и предоставить их анализ; указать вла­дельца земли, в которых они находятся.

Выполнить эти требования Мартынов не мог как по фи­зическим, так и по материальным соображениям. После смерти Мартынова его сын в 1795 году обратился в Тро­ицкий округ с объявлением вышеназванных рудников, но никакого предписания не последовало. Тогда в 1800 году вдова Мартынова подала реестр приисков в Екатеринбургское горное начальство. И только б сентября 1802 года по­следовало требование к Мартыновой явиться и пояснить: были ли ее мужем разработаны рудники и представлялись ли куда- нибудь руды на пробу. Но Мартынову уже не мог­ли отыскать на прежнем месте проживания. Она переехала в Казань. В Казани полиция также не смогла ее найти. Воз­можно, потеряв надежду получить вознаграждение от каз­ны, она сообщила о рудниках заводчику. Не исключено, что ее исчезновение связано с криминальным исходом.

Поиском золота стали увлекаться даже казаки, которые проживали в крепостях на Южном Урале. Так, отставной казак Чебаркульской крепости Радион Волхин и служилый солдат Уйской крепости Спиридон Фоминых объявили о находке трех приисков с золотом. Проверка показала, что действительно в двух из них имеется золото. Интересно, что первый прииск, который находился в трех верстах от Карагайской крепости, был уже разработан на глубину 6 саженей (12,78 м.). Видимо, когда уже стало тяжело его разрабатывать, решили рассказать о нем горным офице­рам, чтобы получить вознаграждение.

Второй прииск находился в 3,5 верстах от Уйской кре­пости. Примечательно, что он был разработан не в чудской копи, а рядом, отступив от нее одну сажень. Только поэтому, при его описании было замечено, что рядом находилась чудская копь. Обнаружилась и площадка, где, вероятно, стояла плавильная печь, так как в середине площадки име­лось углубление, от которого к шурфу был прорыт ров. По всей площадке в поверхностном слое содержалось много угля, наподобие мест, где выжигают уголь. Рудных шлаков не было замечено, значит, плавить могли только золото. (ГАСО. Ф. 24. Оп. 2. Д.1978. Л.16).

Золотые копи чуди на Южном Урале привели к откры­тию богатых месторождений песочного золота в окрестно­стях Миасского завода, в которых содержались крупные са­мородки. Там были найдены такие уникальные самородки как: «Большой треугольник» весом 36,022 кг, «Кальцитовый», (6 кг), «Заячьи уши» в (3,345 кг) и др.

Таким образом, открытие богатых золотых россыпей в местах чудских копей подтверждает, что в раскапываемых буграх, о которых писал В. Геннин, золото было местным.

Золотые следы чуди, хотя и привели к богатым ме­сторождения золота, но не прояснили вопроса о самом народе1. Находимые в последствии чудские кладбища показали, что на них не имелось бугров с золотыми и се­ребряными вещами.

По результатам исследований археологов выясни­лось, что чудь имела низкий уровень развития, не могла владеть знаниями по поиску, добыче и плавке руд. Таким искусством в те времена владели только высокоразвитые страны. Кроме того, чудь проживала на огромных не­заселенных просторах Урала и Сибири, на землях, где было изобилие животных, рыбы, птицы, плодов и ягод. Прокормиться им не представляло никакой сложности. И не было у них нужды заниматься тяжелым физическим трудом по добыче и плавке руд.

Ученый П. И. Шафарик утверждает, что племенной вет­вью уральской чуди являются Сабиры - родичи гуннов. Но не все ученые придерживаются этой версии.

Из высказанных противоречий следует, что чудь экс­плуатировали другие высокоразвитые народы, но кто они? Если обратиться к истории края, то обнаружим, что недале­ко от Урала находилось высокоразвитое государство, кото­рое называлась Волжской Булгарией. Оно чеканило свою монету и вело торговлю с Персией, Римской империей, арабскими государствами и другими развитыми страна­ми. По описанию арабского писателя Ахмед ибн Фадлана, кроме Булгар и «суваз» (чуваш), там проживали армяне, арабы и персы. Интересно заметить, что с разгромом та-таро - монгольскими племенами Булгарии, прекратилась и горнодобывающая деятельность чуди. Можно предло­жить, что в раскапываемых богатых могилах были захоро­нены представители высокоразвитого общества, которые эксплуатировали чудь.

Не исключено, что земные богатства Урала разраба­тывались и представителями других народов, населявших Югру и Биармию.

' См.: Овчинникова Б.Б., Трофимов Ф.В. «... Чудь, народ, который обитал здесь прежде русских»// Новгородская Земля - Урал - Западная Сибирь в историко-культурном и духовном наследии. Ч1. Екат., 2009

Comments: