Г. Ф. Плеханов

МЕТОДОЛОГИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПАРАНОРМАЛЬНЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ И ПСИХИЧЕСКИХ ФЕНОМЕНОВ

ПЛЕХАНОВ ГЕННАДИЙ ФЕДОРОВИЧ, 1926 г. рождения. Доктор биологических наук, директор НИИ биологии и биофизики при Томском университете. С 1955 г. занимается изучением паранормальных явлений. Опубликовал более 100 работ по электромагнитной биологии, экологии, субсенсорной физиологии, биофизике, энтомологии. Защитил в 1967 г. кандидатскую диссертацию на тему «О восприятии человеком неощущаемых сигналов». Участвовал в исследованиях по биолокации, гипнозу, телепатии, ориентации насекомых и дельфинов, кожной оптике, проблеме Тунгусского метеорита и т. д.

Последнее время в биологии и психологии интенсивно развивается ряд направлений, которые можно отнести к оккультным или паранормальным. Это биолокация, телепатия, экстрасенсорная диагностика, лечение методом наложения рук, определение места нахождения человека по фотографии, телекинез, левитация, спиритизм, полтергейст и многое другое. Сюда же можно отнести и биологическую (точнее психологическую) часть проблемы НЛО, в той части, где речь идет об анализе показаний очевидцев. Отношение к этим феноменам весьма противоречивое. Определенные группы энтузиастов безоговорочно верят во все загадочные биологические и психические феномены. Официальная наука считает их умышленным или невольным обманом. И только отдельные исследователи стараются относиться к некоторым из них серьезно и пытаются объективно разобраться в многообразии загадочных сведений. Именно к этой части научной общественности и обращена настоящая лекция. Причем, с самого начала хотелось бы подчеркнуть, что методология изучения паранормальных биологических и психических феноменов базируется на общенаучных принципах и отличается от них только несравненно большей строгостью их применения. Уместно также добавить, что все дальнейшие рассуждения будут вестись на основе существующей научной парадигмы, полагающей относительную незыблемость установленных фундаментальных законов и требующей достаточно веских и бесспорных доказательств необходимости их изменения (дополнения, отказа). Любая научная работа в любой отрасли естествознания ведется по схеме: стимул — объект — реакция, или по терминологии теории систем: входы — система — выходы. В математике эта зависимость выражается функционалом У-Ф(Х), где У можно рассматривать как реакцию (выход) системы, заданной функционалом Ф (X), на действие стимула (входа) X. Таким образом, главная; суть научной работы сводится к решению уравнения с одним неизвестным, а основной методологический прием грамотного выполнения самой работы заключается в однозначном определении всех. составляющих триады. Стимул в рамках конкретного варианта исследований должен быть единственным и однозначно определенным, объект исследования или система должны быть известны с достаточной для поставленной задачи детальностью или точностью, реакция должна измеряться именно та, которая соответствует действию данного стимула. По отношению к составляющим триады различают три типа научных задач:

1. Прямая задача. Даны стимул и объект. Требуется определить реакцию. Прямая задача может быть решена однозначно, если параметры стимула и объекта определены с достаточной точностью» и полнотой, а реакция регистрируется именно та, которая планировалась.

2. Обратная задача. Даны объект и реакция. Требуется определить стимул. Здесь, как правило, даже при подробном описании параметров объекта и его реакции решение задачи может быть многовариантным.

3. Внутренняя задача. По данным стимула и реакции определить объект. В общем виде, да и в большинстве частных случаев задача, в принципе, нерешаемая. Однако во многих частных случаях, когда надо «просветить» черный кибернетический «ящик» или уточнить связи между элементами изучаемой системы, эта задача и ставится и решается достаточно успешно.

Если с этих позиций рассмотреть различные направления паранормальной биологии, то сразу же бросается в глаза, что все они относятся или ко второму или к третьему типу задач, т.е. как правило не имеют однозначного решения. Уже только одно это требует от их исследователей на порядок более строгих методологических подходов. В заключении общего раздела следует отметить, что» ряд научных работ идет по сокращенному циклу, когда один из составляющих триады отсутствует. Например, работа систематика. Он детально отмечает те или иные морфологические отличия изучаемой особи и по этим признакам относит ее к определенной систематической группе. Здесь есть объект исследования, реакция, но нет стимула — тех причин, которые вызвали именно такой тип морфологического строения. Точнее, он есть, это — комплекс эволюционно-генетических причин, но они в данном типе исследований обычно не рассматриваются. Сюда же относится большинство флористических и фаунистических исследований, ведущихся по типу: пришел, увидел, описал. Здесь есть объект исследований, есть реакция (наличие и обилие представителей данного вида), а стимул: представлен в виде географической привязки, что является косвенным указанием на имеющийся комплекс экологических факторов. Аналогичные, незавершенные схемы исследований, также нередко встречаются при изучении паранормальных биологических и психических феноменов. Все это создает дополнительные методологические трудности при их изучении. Поэтому основной вывод, который можно сделать из рассмотрения общих принципов методологии паранормальных исследований, уместно сформулировать следующим образом. В основе методологии исследования паранормальных биологических и психических явлений лежит общенаучный принцип причинно-следственных связей, основанный на схеме: стимул — объект — реакция. Его применение осложняется тем, что решаемые задачи относятся, как правило, к обратному типу, незавершенной схеме исследований, параметры триады определены недостаточно полно и точно. Все это требует существенно большей строгости в постановке исследований и большей осторожности и интерпретации получаемых результатов.

Прежде чем перейти к анализу частных методологических и методических приемов при изучении паранормальных феноменов, уместно остановиться на ряде конкретных примеров, поясняющих сложность их изучения и наметить возможные пути предупреждения ошибок в постановке экспериментов и интерпретации их результатов.

«Феномен Умного Ганса».

В конце прошлого и начале нынешнего века появилась масса публикаций о способности специально обученных лошадей давать правильные ответы на вопросы, задаваемые экспериментатором. При этом сам дрессировщик отсутствовал. Лошадь на вопросы отвечала или ударами копыт, или кивком головы. Спрашивает, допустим, экспериментатор, сколько будет дважды два, лошадь отбивает копытом четыре удара. Сколько будет пять минус два — отбивает три удара. Иногда дрессировщик обучал лошадь отвечать на вопросы «да — нет». Допустим, два удара копытом или кивки головой сверху вниз — да, три удара копытом или кивки головой в сторону — нет. Используя этот код, экспериментатор мог вести с лошадью достаточно содержательные беседы. Причем с глазу на глаз. Сам дрессировщик находился или в другом помещении, или даже в другом городе. Довольно быстро экспериментаторы убедились, что лошадь может отвечать только на те вопросы, ответы на которые знает сам спрашивающий. Точно так же лошадь могла давать ответы на вопросы, задаваемые на разных языках. Важно лишь, чтобы спрашивающий понимал его и знал правильный ответ. Естественно, все стали говорить о телепатии, и исследования продолжались в этом направлении. Но однажды немецкий психолог Пфунт, работавший в одиночестве с Умным Гансом, стал смотреть в сторону, продолжая считать удары копытом. Ганс ошибся, сделав ударов больше, чем требовалось. Тогда Пфунт стал анализировать свое поведение. Выяснилось, что пока Ганс отбивал нужное количество ударов — он смотрел на копыто лошади. После последнего требуемого удара, Пфунт поднимал глаза и смотрел на морду лошади, как бы спрашивая «а что дальше». Этого сигнала — только изменение направления взгляда — было достаточно, чтобы лошадь перестала бить копытом. Зафиксировав этот феномен, Пфут стал закрывать глаза или отгораживать себя от Ганса простыней. На первых порах Ганс ошибался, отказывался работать, но через несколько дней снова стал давать правильные ответы. Пфунт стал анализировать более тщательно свое поведение. Оказалось, что когда Умный Ганс отбивал требуемое количество ударов, Пфунт задерживал дыхание., и это являлось сигналом. Таким образом, налицо вначале экспериментальная ошибка, а затем ее расшифровка. Этот пример показывает, что даже лошадь способна к тонкому анализу ситуации и обобщению понятий. Что же тогда говорить о человеке?

Идеомоторные акты и эстрадное «чтение мыслей».

Видимо, многим приходилось присутствовать на «Психологических опытах» Мессинга, Кастелло, Куни, Горина, Дадашева или им подобных. Схема их достаточно однообразна. Из числа присутствующих на сеансе создается комиссия. Зрителям предлагается написать задания, выполнение которых связано с передвижением по залу и другими двигательными актами. Затем комиссия выбирает наиболее интересные задания, приглашает на сцену его автора — индуктора, и выступающий — перцепиент начинает работать. Он предлагает автору взять его за предплечье своей согнутой руки, думать о задании и двигаться за ним чуть сзади. Затем быстрым шагом идет в зал, иногда повторяя — «думайте, думайте, лучше думайте». Довольно быстро подходит к нужному месту, берет из рук сидящего зрителя или из его кармана заданный предмет, несет его на сцену или в другую часть зала, там совершает еще ряд манипуляций. Задание выполнено. Комиссия для убедительности зачитывает его. Все правильно. Иногда задание выполняется с завязанными глазами, а иногда в более усложненном виде—без контакта. Здесь индуктор идет чуть сзади и думает — думает о том, куда должен двигаться артист и что он должен в данный момент делать. Это задание иногда с большим трудом, но тоже выполняется правильно. Возникает вопрос. Как вес это делается? Что это? Истинная телепатия? Нет. Детальное объяснение первой части психологических опытов дано в двухтомной монографии графа Тарханова «Гипнотизм, внушение, чтение мыслей», опубликованной в самом начале нашего столетия — «чтение» мускулов, а не чтение мыслей. Серией изящных физиологических опытов он однозначно доказал, что любая наша мысль, связанная с пространственным перемещением, сопровождается соответствующими невольными движениями или идеомоторными актами. Еще раньше И. М. Сеченов в своей книге «Рефлекс головного мозга» писал примерно следующее: «Смеется ли ребенок при виде игрушки, плачет ли Гаррибальди, покидая Родину, дрожит ли девушка при мысли о первой любви, всегда завершающим элементом любой мысли является мышечное движение». Эти обобщения полностью объясняют выполнение заданий при контакте индуктора и перцепиента. Индуктор, напряженно думая о направлении движения, в прямом смысле слова «ведет» перцепиента своими невольными движениями. На долю перцепиента остается только полностью расслабиться и, воспринимая слабые подталкивания, выполнять их. Мне самому неоднократно приходилось выполнять роль перцепиента при исследовании невольных движений человека, и могу свидетельствовать, что при достаточном расслаблении направляющие движения индуктора воспринимаются вполне отчетливо. Более того, при выполнении сравнительно сложных заданий (выбирать на полке книгу, раскрыть ее на нужной странице, взять карандаш, и подчеркнуть задуманное слово) идеомоторные акты индуктора проявлялись не только в виде движения, но и в виде слабых толчков, сжатий, расслаблений, вращений и т. п. Однако «расшифровать» тип мышечной подсказки перцепиент не всегда может. Да это и не нужно. Важно лишь, чтобы задуманное задание выполнялось правильно. Уже после трех-пяти опытов, а тем более при их серийном воспроизводстве, перцепиент сосредоточивает свое внимание не на мышечных подсказках, а на самом задании. И даже малоопытный экспериментатор не всегда может точно определить, по какому сигналу индуктора он поступает определенным образом. Тем более хорошо натренированный артист. Не случайно, например, Мессинг (а с ним мне приходилось также беседовать) утверждает, что индуктор просто ему диктует последовательность выполнения задания. «Она мне диктует — подними пол, подними пол, а как я его могу поднять» — (расческа была спрятана под неприклеенной плашкой паркета). Таким образом, «психологические опыты» с контактом однозначно, но не всегда просто могут объясняться с помощью невольных движений или идеомоторных актов. Чтобы закончить рассказ о невольных движениях и их роли в паранормальных биологических (психологических) феноменах уместно привести еще три опыта, каждый из которых может повторить практически любой человек.

Телепатия

Вы утверждаете, что обладаете способностью читать мысли и готовы доказать это заинтересованному собеседнику.

На стол выкладывается 5—7 предметов. Для начала лучше — в один ряд. Предложите своему индуктору задумать один из них (лучше записать на листке бумаги), взять вас за руку и думать — думать об этом предмете. Сами же начинайте другой рукой водить над столом. Буквально через два-три движения вы почувствуете, что ваш собеседник реагирует определенным образом, когда вы подводите руку к задуманному предмету. Остается еще раз проверить точность определения, и можно называть опознанный предмет. Опыт элементарно прост и оказывается удачным с первой попытки в двух случаях из трех. Если же в качестве индуктора взят достаточно возбудимый (и абсолютно не верящий в телепатию) человек, то после ряда аналогичных удачных опытов, их можно усложнить.

Взять большее число предметов и опознание производить не. рукой, а глазами, переводя взгляд с одного предмета на другой. При этом важно, чтобы индуктор видел ваши глаза. Затем попытаться угадать один из выбранных предметов, находящихся в комнате.

Если почти все эти эксперименты с данным индуктором оказались удачными (а практика показывает, что даже в хорошо сработавшейся паре возможны ошибки), то условия эксперимента желательно еще ужесточить. Возвратитесь к первоначальной схеме эксперимента (выбор из 5 предметов), но проводите его без контакта. Индуктор должен встать так, чтобы вы могли видеть его лицо. На первых порах ошибки неизбежны. Но при достаточной настойчивости и обоюдной заинтересованности постепенно число правильных ответов увеличится. За индуктором можно следить даже боковым зрением.

Наконец, когда вероятность положительных результатов приблизится к 100%, переходите к следующему этапу — смене индуктора. Здесь все операции следуют в том же порядке, но уже намного быстрее. Если первый цикл требует десятков, а то и сотен экспериментов, то второй — на порядок меньше. Далее —еще несколько раз смените индуктора, сокращая период угадывания. Результат достигнут, вы стали достаточно квалифицированным «чтецом мыслей». Конечно, этого явно недостаточно, чтобы выступать со сцены, но ведь и цель была чисто исследовательская. После сказанного выше, объяснение данного феномена излишне. Идеомоторика и «феномен Умного Ганса».

Телекинез

Вы объявляете, что владеете телекинезом. Для доказательства предлагаете сделать маятник в виде груза, закрепленного на нитке длиной 50—80 см. Затем нужно взять нитку пальцами так, чтобы ногти ее не касались, и удерживать маятник неподвижно на вытянутой руке. Далее вы утверждаете, что способны раскачать этот маятник в заданном направлении или заставить его вращаться в определенную сторону. Для начала удобнее «раскачивать» маятник в том направлении, в котором он уже чуть-чуть качается. Для большей убедительности вы, не прикасаясь к нему, движением руки как бы помогаете маятнику качаться («действуете своим биополем»). После того, как он раскачался, можно перевести качание маятника в другое направление или во вращение. Если опыт прошел без «накладок», есть смысл его повторить, а при следующей удаче уверенно заявить, что владеете способностью к телекинезу. Конечно, никакого телекинеза здесь нет. Те же невольные движения человека, плюс установка. Если установка сделана уверенно и четко, внешняя обстановка способствует оккультизму таинственности, опыт удается примерно в половине случаев. Наконец, третий, наиболее сложный вариант.

Спиритический сеанс

На большом листе белой бумаги (ватман или оборот плаката) чертится окружность диаметром 30—40 см, на расстоянии 2— 3 см от нее — вторая. Кольцо делится на 32 части и в каждой клетке пишется буква русского алфавита. Внутри кольца проводится еще полукольцо, где располагают цифры от 0 до 9. Лист кладется на стол, поверх листа — перевернутое блюдце, на боковой стенке которого нарисована стрелка, острием касающаяся края блюдца. Вокруг стола садятся 3—5 человек, помещают концы пальцев на ободок блюдца и начинают его «греть». Вначале блюдце неподвижно. Через 5—10 минут, если между присутствующими нет антогонизма, блюдце как бы само начинает двигаться по листу бумаги. Один из присутствующих «вызывает дух». Например, «дух Высоцкого, согласен ли побеседовать с ним?...» Блюдце останавливается, конец стрелки указывает на букву «Д», затем — на букву «А». Ответ положителен, можно задавать вопросы.

Иногда «дух» отвечает «нет», тогда обращаются еще к другому «духу» (Наполеона, Петра I и т. д.), пока не получат ответ «да». Иногда, особенно, если группа проводит подобный сеанс не впервые, задается вопрос: «Какой дух согласен с нами беседовать?» Блюдце «пишет» имя или фамилию. Далее следуют вопросы — простые, затем более сложные. Дух отвечает иногда «вежливо», иногда не слишком.

Это, так сказать, стандартная схема «компанейского» спиритического сеанса. Правда, после ряда удачных сеансов блюдце начинает двигаться с первой минуты. Нет даже необходимости вызывать «духа». Блюдце отвечает на вопросы без всякого дополнительного антуража.

В чем дело? Ответ тот же: малозаметные, непроизвольные движения людей. Опять вначале идет поиск приемлемого ответа, обмен информацией на субпороговом уровне. Методом проб и ошибок блюдце подводится к нужной букве, затем — ко второй, третьей и так далее.

Наибольшее изумление вызывает обычно не столько то, что блюдце как бы самостоятельно дает вразумительные ответы, сколько то, что порой ответы неожиданны для всех. Но если детально проанализировать каждый случай, то обнаружим: в основе лежит тот же «феномен Умного Ганса», т.е. субсенсорное восприятие, субсенсорная обработка информации и субсенсорное формирование образа. Идеомоторика нужна лишь для того, чтобы вывести из подсознания сформированный образ (слово). Например, дается задание определить дату, месяц, год и место рождения одного из малознакомых участников «круглого стола». Блюдце быстро и точно отвечает.

Каков механизм? Если человек сам участвует в «блюдцеверчении», то при поиске ответа роль лидера переходит к нему. Его невольные движения смещают блюдце в нужном направлении, задерживая возле определенных букв или цифр. Остальные — ведомые, невольно синхронизируют свои невольные движения с лидером. Причем передача информации ведется не только на двигательном этапе, но и на формировании самого образа. Более эффективно проходит этот опыт, когда единственный знающий человек сидит в стороне и не участвует в сеансе, но видит буквы и стрелку на блюдце. В свою очередь, участники опыта прямым или боковым зрением могут бессознательно наблюдать за индуктором и его невольными двигательными реакциями. Здесь также, примерно в половине случаев, результаты оказываются положительными. Механизм подобного «чтения мыслей» в свете ранее сказанного объяснений не требует.

Серию аналогичных примеров, включая и собственную практику, можно существенно увеличить, но и сказанного вполне достаточно для формулирования ряда эмпирических обобщений.

1. Любая мысль человека невольно проявляется в его неосознанных реакциях, которые можно зарегистрировать, используя соответствующие методы. Чаще всего это — невольные движения различных мышц, сокращение которых отмечаются либо непосредственно, либо с помощью соответствующих приборов (на этом принципе действует «детектор лжи»).

2. Бессознательно человек способен воспринимать объем информации на несколько порядков больше, чем с помощью субъективных ощущений. Он складывается из следующих составляющих:

а) Восприятие слабых специфических сигналов, то есть тех, которые могут восприниматься, в принципе, с помощью обычных органов чувств, но в данном случае не регистрируются по причине неоптимальных параметров самого сигнала (мала интенсивность, длительность, нечетки структурные характеристики, отсутствует целевая установка у самого человека). Из многих сотен и тысяч предметов, находящихся в незнакомой комнате, человек способен субъективно воспринять и запомнить только несколько десятков. Внимательно читая газету, он не слышит ведущегося рядом разговора, но бессознательно воспринимает смысл и т. д.

б) Восприятие неспецифических сигналов. К ним относятся тс сигналы, для фиксации которых у человека нет (или, по крайней мере, так считается) специфических рецепторов. К ним относятся инфразвук и ультразвук, электрические, магнитные и электромагнитные поля, ионизирующая радиация, неощущаемые запахи. В то же время известно, что под гипнозом человек по запаху перчатки легко определяет ее владельца. У человека можно выработать условные рефлексы на ультразвуки и инфразвуки, электромагнитные поля, рентгеновское и гамма облучение (при терапевтических процедурах) и т. д.

3. На подсознательном уровне человек способен вести обработку всей воспринятой информации, формировать и опознавать образы, интерпретировать их. Обычно промежуточные этапы и итог всей этой деятельности остается также в подсознании, однако (в силу пункта 1) с помощью специально подобранных методов регистрации невольных реакций и, в частности, невольных движений, результат такой обработки информации может быть выведен из подсознания.

Таким, образом, способность человека к подсознательному восприятию и обработке информации в сочетании со свойствами отражать сознательные и бессознательные мыслительные процессы в виде внешних (обычно мышечных) реакций, создает твердую научную основу для интерпретации целого ряда паранормальных биологических и психических феноменов, а также позволяет обнаруживать экспериментальные ошибки во многих исследованиях этого типа.

В заключение уместно на ряде примеров рассмотреть применение изложенных здесь общих и специфических методологических принципов для анализа некоторых паранормальных явлений.

Биолокация

Оператор идет с рамкой (прутиком, маятником, усами, иным индикатором) в руках. На определенном месте рамка или начинает вращаться, или отмечается изменение скорости ее вращения. Обнаружена аномалия. Она может быть связана с различными скрытыми неоднородностями: рудное тело, подземный ручей, кабель под напряжением, пустоты и т. д. Вероятность определения неоднородностей таким методом существенно выше случайного, а у опытных операторов приближается к единице.

Каков механизм? Каковы здесь стимул — объект — реакция? Реакция — вращение рамки вызвано невольными движениями человека, выступающего здесь в качестве «объекта». Стимул — совокупность признаков, характеризующих наличие неоднородности, воспринимаемых оператором в виде специфических и неспецифических сигналов. Затем идет подсознательная обработка информации, формируется образ и выводится из подсознания с помощью невольных движений. Метод научен, удобен, дает положительный эффект, следовательно, нуждается в поддержке и распространении.

Тем не менее, наряду с этим бесспорным применением в теории биолокации бытует и много мифов. Использование различных конденсаторов и катушек «настройки контура», что является психологическим эффектом, и это может проверить и доказать каждый оператор рядом двойных слепых экспериментов. Сюда же следует отнести и «следовый эффект». Имеется в виду реакция на груду металла, которая проявляется в прежнем месте на следующий день после того, как металл убран. Или — безошибочное определение положения лежащего на кушетке человека, после того, как тот уже встал. Если при этом нет человека, который, благодаря «феномену Умного Ганса», может передать информацию — эти опыты не имеют повторяемости.

А вот диагностика с помощью рамки или «усов», что используется чаще, так же, как и экстрасенсорная диагностика могут быть обяснены вполне научно. Человек на субпороговом уровне достаточно хорошо осведомлен о состоянии своих внутренних органов. Это «знание» внешне проявляется в определенных реакциях, которые оператор или экстрасенс могут также бессознательно воспринять. Вывод из своего подсознания оператор осуществляет с помощью рамки, а экстрасенс обладает способностью переводить субпороговое восприятие — в смутное надпороговое.

Аналогично объяснение «диагностики по фотографии», если рядом находится человек, владеющий информацией о состоянии сфотографированного, плюс показания очевидцев. Образ формируется в мозгу на основе сопоставления предварительно накопленной информации с поступающей последовательностью сигналов. Поэтому описания одного и того же события двумя разными людьми никогда не совпадают, особенно в деталях. Многое зависит от их предшествовавшего опыта. При опросе очевидцев в действие вступает еще одно лицо — ведущий опрос, который по уже рассмотренному механизму может невольно направлять рассказ очевидца в нужное русло. В итоге два очевидца описывают событие неоднозначно и два опрашивающих одного очевидца получают не идентичную информацию. Поэтому опрос очевидцев достаточно сложная и тонкая процедура, которую проводить нужно, зная многие психологические нюансы. Не случайно раньше очевидцы встречали домовых да леших (с соответствующими описаниями внешности), а сейчас — инопланетян со всеми им присущими атрибутами.

Подводя итог всему сказанному, общий вывод следует уточнить еще раз. Методология изучения паранормальных биологических и психических феноменов имеет в своей основе стандартную' научную методологию, осложненную необходимостью решать обратную задачу и учитывать закономерности подсознательной деятельности человека.

Из сборника "Доклады Второй Всесоюзной междисциплинарной школы-семинара "Непериодические быстропротекающие явления в окружающей среде". Томск, 1990 г., стр. 112-121

Comments: